город Гуково >>> Гуковчане о Великой Отечественной войне >>>

Вишняков Павел Терентьевич

ПАРЕНЬ из ЧУЕВО

Вишняков Павел Терентьевич

Вишняков Павел Терентьевич родился 20 июля 1926 года в хуторе Абакумовский Алексеево-Лозовского района, Северо-Донского округа, Северо-Кавказского края, (так называлась в то время территория Донской области). Ныне это Чертковский район, Ростовской области. Отец – Терентий Иванович 1902 года рождения, из крестьян Воронежской губернии. Мама Татьяна Герасимовна (Сахарова) 1902 года рождения тоже из крестьянской семьи. В Верхнем Мамоне и образовалась семья Вишняковых. Воронежская губерния, имеющая лучшие чернозёмы в России была довольно плотно заселена. После окончания гражданской войны в 1920 году наделов земли в губернии всем не хватало и новая семья Вишняковых, образовавшаяся в 1923 году, переселяется на юг, в Донскую область. Гражданская война на Дону и последующие годы нанесла ощутимый урон казачеству и землям, на которых они жили. Многие станицы и хутора опустели.

В итоге ситуация в производстве основных продуктов сельского хозяйства в стране резко ухудшилась. По данным академика А. А. Никонова, приведенным ниже в таблице 1, производство основных видов сельскохозяйственной продукции в стране резко сократилось.

Таблица 1
Годы Посевная площадь млн. десятин 1909 –1913= 100 % Урожайность пуд./десят. 1909 –1913= 100 % Валовой сбор главных зерновых млрд. пуд. 1909- 1913= 100 %
1909-191363,510047,21002,7100
191660,49542,8912,489
191760,29541,1872,281
192046,27330,7651,348
192141,66627,8591,037

В 1924 году Вишняковы: Терентий Иванович и Татьяна Герасимовна, Иван Фёдотович – отец Терентия Ивановича с женой, Игнат Иванович – брат Терентия Ивановича с семьёй, Андрей Павлович – двоюродный брат, три семьи Вишняковых, переселились в хутор Абакумовский, Северо-Донского округа, бывшая Область Войска Донского. Все получили наделы земли. Молодые, крепкие мужики, знающие толк в сельском хозяйстве и Иван Фёдотович опытный и грамотный земледелец. В течение 2-х лет Вишняковы стали крепкими хозяевами. В 1924 году у Терентия и Татьяны родилась дочь, Надежда. Семья очень надеялась на хорошую жизнь. Вишняковы построили дома, обзавелись хозяйством. Но НЭП закончился, в 1929 году началась коллективизация. Наши «разбогатевшие» единоличники были обязаны сдать все орудие труда, скот и вступить в колхоз. При составлении списков на раскулачивание строго выполнялась разнарядка по каждому хутору. Семьи были большие, одни вступали в колхоз, другие не хотели, а имущество было общее, разделы проходили очень болезненно. Игнат Иванович попал в эти списки, и его семья лишилась всего нажитого и подлежала высылке из Абакумовского. И здесь не всем везло, одних ссылали в Сибирь, другим посчастливило остаться на Юге. С семьёй Игнат Иванович выехал в Лихую и обосновался в хуторе Чичерин. Терентий Иванович и Татьяна Герасимовна и оставшийся с ними Иван Фёдотович с женой вступили в колхоз, сдав всё нажитое за 5 лет непосильного труда. Семья пополнилась, в 1926 году родился Павел, в 1928 году Мария. Трое малышей и вся домашняя работа, большая нагрузка на Татьяну Герасимовну. Терентий Иванович в колхозе работал учётчиком, потом бухгалтером. Пригодились знания, полученные в детстве, 4 класса церковно – приходской школы. Татьяна Герасимовна уже став колхозницей окончила школу грамоты Ликбеза, научилась читать и писать, от 3-х до семи месяцев отводилось в этих школах на обучение безграмотных. Подрастали дети, в 1931 году семья пополнилась, родился Григорий. Старшая сестра Надежда пошла в школу, а в 1932 году в эту же школу поступил и Павел. Школа находилась в двух километрах в хуторе Большом Абакумовском. Два километра приходилось ходить детворе в любую погоду, а время наступило голодное, неурожай и практически «палочная» оплата в колхозе оставила крестьян без продовольствия. Голод 1933 года прокатился по всем республикам Союза, но больше всего досталось России и Украине. Вот как об этом времени рассказывает Павел Терентьевич: «Мне исполнилось 6 лет, и я пошёл в школу, Надя уже год отучилась, и мне в школу было легче ходить с ней. Родители настаивали, чтобы мы учились, даже когда стало плохо с питанием и в любую непогоду. Самая большая комната в одной из хат хутора была отдана под школу, в ней занимались ученики всех 4-х классов. Первоклассники сидели на первых партах, за ними ученики других классов. Всего было 20-25 учеников. Учитель был один – Илья Семёнович Живаго, с каждым классом он занимался по очереди и спрашивал тоже. Сейчас это кажется, невозможно и дико, а таких школ в начале 30-х годов прошлого столетия в сельской местности и в небольших посёлках СССР было большинство. И всё же в этой нищете и полуголодном существовании дети получали в начальной школе фундаментальные знания. Ведь все задания и ответы 4-х классников младшие слушали и невольно запоминали в течение 3-х лет. В 1932-33 годах в школе было организовано горячее питание, нам варили кукурузу, свеклу, перепадало немного хлеба. Хуторских детей в летне-осеннее время выручал лес. Ягоды и все съедобные травы мы хорошо знали».

Свидетельство об окончании школы 1940 год

Терентий Иванович в 1935 году переехал с семьёй в другой колхоз, в хутор Арбузовку этого же Алексеево-Лозовского района. В колхозе он уже работал бухгалтером. Там Паша окончил 3-й класс. Игнат Иванович из Лихой писал Терентию Ивановичу, что здесь легче с работой и недорого можно купить дом. В 1936 году вся семья переезжает в хутор Чуево, рядом со станцией Гуково, приобретает дом. Вместе с ними из этого колхоза переезжает Тимофей Кузьмич Курганский с многодетной семьёй и тоже поселяется в хуторе Чуево (рядом со станцией Гуково). Встретили их хорошо, добрые люди жили в Чуево. Терентий Иванович работал в бухгалтерии Чуевского сельпо. В 1939 году открылся трест «Гуковуголь» и Терентий Иванович переходит на работу в отдел технического снабжения.

Здесь в Чуево Паша оканчивает 4-й класс, а сестра Надя в школе 33 (школа им. Горького, сейчас это школа № 6) на посёлке шахты 15/16, оканчивает 5-й класс. Новые друзья, новые впечатления. Паровозные гудки, хутор рядом со станцией. Люди, чтобы попасть на работу, опускаются под землю и не боятся. На посёлке шахты 15/16 в 1937 году открыли Дом Культуры, лучший в Зверевском районе, где можно было посмотреть новые кинофильмы, для хуторских ребят, зрелище было незабываемое. В 33-ю школу в 1937году переходит и Павел. Проучившись, год Павел переходит во вновь открытую школу № 36 (теперь это школа №2) в посёлке шахты № 20 и в мае 1940 года успешно оканчивает 7 классов. Это был первый выпуск неполной средней школы. Выбор или поступай в техникум, или продолжай учиться в школе. .

семья

Но предшествующие события в семье Вишняковых определяют дальнейшую судьбу Павла Вишнякова. В апреле 1940 года после неудачной операции умирает мама, Татьяна Герасимовна. На помощь приезжает из Воронежской губернии Пелагея Герасимовна (родная сестра), для детей, тётя Поля. Семья большая, Терентий Иванович, отец и мама, четверо детей. Без крепких женских рук не обойдёшься. На этой фотографии вся семья Вишняковых, родственники, соседи и близкие друзья. Никто из них не мог подумать, что через год начнётся Война, а через 3 семиклассник Павел с оружием в руках будет защищать Родину.

Но это будет потом, а сейчас надо помогать семье и младшим. Школьники на каникулах работали в колхозах, земли вокруг посёлков были колхозные. Этому поколению детей пришлось восстанавливать страну после Войны. О пионерских лагерях они могли только мечтать, а работать их приучили с детства. В сентябре 1940 года Павел пошёл в 8-й класс. Это был первый 8-й класс школы №36.

Состав класса разнородный и хуторяне и поселковые, и по возрасту от 14 лет до 17лет. Трое из хутора Гуково, из Чуево несколько, остальные поселковые. Преподавательский состав уже сложился, в школе работали различные кружки, ставили пьесы русских и советских драматургов. Не все школы могли это себе позволить. А война уже стучится в двери. В ноябре 1940 года началась война с Финляндией. Из поселков и хуторов призывали в РККА военнослужащих запаса, и шла отправка в Ленинград. Последний мирный год. По-разному сложится судьба преподавателей и их учеников.

1941 году уйдут на фронт Иван Тихонович Деревянко и Виктор Мартынович Солянко (погибнет в 1943 году под Сталинградом), в 1942 году – Вера Ткаченко, Василий Малявко, в1943 году Григорий Усов, Василий Загной и Павел Вишняков. В 1943 году в фашисты угонят в неволю Николая Чернышова, после освобождения в 1945 году Николай будет осуждён на 10 лет и будет отбывать срок в наших лагерях, вернётся в Гуково, будет работать на шахте 19/20.

конец мая 1941 год. ВСЕ ЕЩЁ ЖИВЫ.

На этом снимке выпускники 8-го класса школы №36 и их преподаватели конец мая 1941 год.
ВСЕ ЕЩЁ ЖИВЫ.
1-й ряд: Мария Сопина, Мария Плечкова, Вера Ткаченко, Мария Лакушева, Павел Вишняков
2-й ряд: Вера Рыльцова, Любовь Степановна Иванова – учитель немецкого языка, Александра Николаевна Третьякова – учитель истории, Виктор Мартынович Солянко – учитель математики и физики, Анна Васильевна Прокопенко – учитель химии, Екатерина Денисовна – учитель русского языка и литературы, Александра Шевцова – пионервожатая, Николай Чернышов
3-й ряд: Василий Загной, Антонина Емченко, Екатерина Журба, Иван Тихонович Деревянко – директор школы, Евдокия Ермоленко, Нина Исаенко, Александр Клименко, Иван Буркут, Фёдор Федоренко, Фёдор Клименко
4-й ряд: Василий Малявко, Константин Годына, Борис Абукин, Дмитрий Щербань, Константин Егоров
ФОТО из альбома П.Т. Вишнякова

После окончания 8-го класса у каждого из учеников были свои планы. Но 22-е июня резко изменило эти планы. Хуторские ребята на каникулах работали в колхозах, поселковые привлекались для работы в школе, причём это было обязательно. В семье Вишняковых произошли изменения, Терентий Иванович женился, в дом пришла Василиса Ивановна с дочерью Валентиной. В хуторе и ближайших посёлках начался призыв в ряды РККА, кого не призвали, отправляли на строительство оборонительных сооружений. На шахтах: № 15/16, 20, 3 начался демонтаж оборудования и отправка его на восток. Уезжали и семьи специалистов. Что нельзя было демонтировать, взрывали, шахты готовили к затоплению. Терентий Иванович в числе многих гуковчан был на строительстве оборонительных сооружений под Мелитополем. Война стремительно приближалась к Донбассу. В сентябре пал Мелитополь, все кто был на строительстве и Терентий Иванович успели избежать окружения, возвратились домой. Занятия в школе, начавшиеся в сентябре 1941 года были прерваны. Немцы вошли в Ростовскую область. 12 сентября впервые бомбили станцию Гуково, во время бомбёжки погибли 17 жителей близлежащих посёлков и хуторов, находившихся на станции. Они сидели в ожидании раздачи зерна из вагонов, стоящих на станции. 17 октября пал Таганрог, 22 ноября немцы взяли Ростов на Дону. 29 ноября Ростов был отбит нашими войсками, враг отошёл к Таганрогу. В декабре в школе №36 возобновились занятия, девятиклассники и Павел Вишняков сели за парты. Директором в школе назначили Александру Николаевну Третьякову. О чём думали и мечтали школьники и Павел в то время. Информация о сражениях была скудной, в газетах тоже не всё писали, радио не было, слухам и домыслам веры не было. Немцев остановили, уже хорошо, на уроках и шутили и смеялись. Любили девятиклассники, конечно, а как же без этого. И наш Павел влюбился в одноклассницу Веру Ткаченко, вместе играли в школьных спектаклях брата и сестру, но Вера была старше на 1 год и это уже была пропасть, которую трудно одолеть. Наступил 1942 год и Вера в Красной Армии, ей уже 17 лет, тысячи таких девчонок пошли на защиту Родины. Весна была затяжная и холодная.

Письмо с фронта

16 марта Терентия Ивановича призвали в Красную Армию, Павел провожал, а в дневнике так и записал: «На слово отца, прощайте, я ответил до свидания, верю, отец вернётся и будет жив». 24 марта тоже запись в дневнике: «Сегодня в школе объявили наши взяли Таганрог, но «ура» было не очень дружным, что-то тревожно». Вера пишет письма, не только «брату» Павлу, но и одноклассникам. Её письма до сих пор хранятся в архивах Павла Терентьевича.

В них тоска по родным и одноклассникам, обида и горечь, что проклятый Гитлер отнял лучшие молодые годы и не дал возможности продолжить учёбу. Вера была одной из лучших учениц в классе. Это письмо было отправлено Верой 23 февраля 1942 года, где она поздравляет Павла и всех ребят класса с 24-й годовщиной Красной Армии. Впереди год кровопролитных боёв и поражений, после чего фашистов погонят на Запад. А пока приходят похоронки, у Василия Загноя погиб брат, известий о боевых действиях никаких. 7 апреля начались ночные налёты немецкой авиации на станции: Зверево и Лихая. Гуково пока не бомбят. Надежда работает на шахте 15/16, Мария и Григорий ходят в школу.

Из дневника Павла Вишнякова: «8 апреля 1942года. Правда всегда побеждает. Она побеждает на всех фронтах, и она сейчас побеждает на фронте Отечественной войны. Немцев сейчас бьют на всех фронтах. Да я крепко уверен, что немцы и фашизм будет уничтожен, и победа будет за страной свободных народов СССР. В школе практически отучились одну четверть, Александра Николаевна сказала, что испытания будут только по математике и литературе. Все и я, в том числе были очень рады». Пройдёт немного времени и эти школьники поймут, что для продолжения образования надо опять поступать в 9-й класс. В апреле возвратился Терентий Иванович, семье стало легче.

май 1942. Вишняков Павел

Из дневника Павла Вишнякова: «19.04.1942 года. Сегодня воскресник по сбору лома металла на шахте №20. Кругом следы разрушений осени прошлого года, когда взрывали копры и здания шахты. А сейчас строится новый копёр. 23.04. Ночью бомбили станцию Лихую, у нас всё дрожит. В школе Александра Николаевна объявила, об обязательной прививке от брюшного тифа и дизентерии. О мобилизации на оборонные и сельхоз работы всех мужчин от 14 до 55-ти лет и женщин от 14 до 50-ти лет». В мае месяце начались усиленные бомбардировки станции Лихая. Занятия в школе продолжаются, но учиться всем неохота, учителя с трудом управляются с уже взрослыми парнями и девушками, которым интереснее работать на сооружении оборонительных объектов и Май 1942 год других работах. Занятия в школе прекратились, для многих на несколько лет.

май 1942. Странички из дневника

Несколько строк из дневника Павла Вишнякова: « 29.05.1942 год. Могила располагалась около временного аэродрома в районе шахты №20. Там и был сбит наш самолёт в сентябре 1941 года». Это был первый памятник воинам, погибшим в Великую Отечественную войну в нашем районе, сооружённый школьниками из 36-й школы.

1.06. 1942 год из дневника Павла Вишнякова: «Встал рано в 4:00, собрался, позавтракал и взял еды на обед. Зашёл к Николаю Чернышову, и мы пошли на бригадный двор в хуторе. Там уже были наши ребята и девчонки. Вскоре пришла машина с молодёжью из хутора Гуково. Погрузились, каждый с лопатой и поехали на аэродром. Прибыли, лейтенант разбил нас на группы, рассказал, что копать и как. Готовили укрытия для самолётов. С нами работали и молодые красноармейцы. Среди них встретил земляка из Тихой Журавки (недалеко от хутора Абакумовского). Разговорились, покурили, я уже привык к куреву, имел даже кресало. Вспомнили, какая природа там, лес. Выполнили задание. К вечеру подъехала машина, и нас чуевских забрала и довезла домой».

В июне месяце продолжались работы на оборонных объектах. 6.07.1942 года пришли повестки о закреплении всех школьников за ближайшими колхозами и обязательном выходе на работу.

Через станцию Гуково шли эшелоны с воинскими частями и эвакуированными. Для взрослых и моих родителей стало ясно, скоро немцы будут здесь. Разговоров об эвакуации в семье не было, да и куда уезжать везде Война, а на Востоке полная неизвестность. А вот голод будет. На станцию свозили запасы зерна, муки и была надежда, что их раздадут людям, но раздавать никому приказа не было. Поэтому и молодёжь и взрослые с риском для жизни дежурили на станции в надежде, может, достанется что-нибудь из этих запасов. Не досталось, немцы начали бомбить и жечь.

Из дневника Павла Вишнякова: «Июль 1942 год. Самое тревожное время. В июне началось наступление наших войск на Изюм - Барвенковском направлении, а в июле произошло обратное, началось наступление немецкой армии. (Здесь Павел немного ошибся, наши начали наступление 12 мая и к 30-му мая, после контрнаступления немцев, попали в окружение. Но информация, которую получало население, в то время была настолько скудной, что это неудивительно). В это время я находился на работе в Ковалёвском колхозе «12 лет Октября». Тревожные дни. Немцы шли по Донбассу. Самолёты ходили эшелонами, днём и ночью бомбили станцию Лихую. Другие станции пока не бомбили. Шли с запада разбитые наши части. В начале июля немцы пробомбили балки от Провалья и до Ковалёвки. Утром пошли оттуда обозы, шли день и ночь. Днём 12 самолётов пробомбили Лихую и зажгли степь за балками. Вся степь в течение нескольких часов стала чёрной от выгоревшей травы. Тревожно было спать ночью в амбаре. Противный проклятый зуд немецких самолётов не давал спать. Станция Лихая горела ночами, было светло, как днём.

10 июля самый страшный день. Утро было прекрасное мы все вышли на работу. Убирали сено. Время обеда, пришли к будке. На первое галушки, на второе вареники с вишнями. Вдруг тревожный гул с запада, 24 машины. С нашей станции забили зенитки. Группа разделилась на 2 части, одна на станцию Лихую, другая не меняя курса, пошла на станцию Гуково и посёлок и начала бомбить. Всё заволокло дымом пожарищ. Девчата подняли крик – Домой. Мы бросились напрямую к горящим домам. Степью, садами, огородами. Трудно было поверить, что что-то уцелеет после такой бомбёжки. Но жертв и разрушений было мало. С этого дня начались ежедневные бомбёжки с 9-ти часов утра и до 5-ти вечера, начинали с нашей станции, затем Зверево, Лихая и Красный Сулин. Ночью бомбили только Лихую. Днём двигались отступающие части. Голодные, замученные двигались бойцы на переправу через Дон. Трудно всё передать, все страдания людей. Шли женщины и дети, люди ели траву, колос несозревшей ещё пшеницы, некогда было варить еду. Станция наша почти вся сгорела, элеватор сгорел ещё в 1941 году, осенью. Догорали жилые дома. Люди уходили в хутора. 7 дней длился этот проклятый ад. Всё время приходилось сидеть или в погребе или в сарае. Ночью прошли наши танки. Больше не бомбили. На станции разбирали склад с мукой, тащили, кто, сколько мог. 19 июля всё стихло, наступило безвластие». Это описание событий 70-ти летней давности глазами 16-ти летнего подростка особенно ценно. Мы должны это помнить и никогда не забывать, что выпало на долю того поколения и быть им благодарны, а Павлу Терентьевичу за сохранность этих важных документов истории нашего края, наша искренняя благодарность. Из дневника Павла Вишнякова: «20 июля в полдень появилась большая группа самолётов на большой высоте и пошла по направлению переправ через Дон. Теперь ежедневно шли самолёты по 50 – 70 штук. 23 июля мы успели только, что приехать с шахты 20 без угля (Уголь заставил сбросить с тачки один работник шахты, угрожая поссоветом и Уткиной*). В 11 часов послышался какой-то смутный гул со станции. Сосед Иван Яковлевич Чернышов зашёл к нам и говорит – Гости идут. – Мы выскочили смотреть, что за «гости». Черт им рад! По улице ехали велосипедисты, и среди улицы шла танкетка. Это были немцы, все в касках, рукава засучены. Удивительно то, что весь хутор вышел на улицу и все молча, смотрели на «гостей». (Немцы гнали небольшую партию наших пленных бойцов. Одному из них удалось сбежать, помогли Журбины, наши хуторяне. Переодели, накормили, спасли. Павел Терентьевич вспомнил об этом эпизоде, и он дополнит дневниковые записи). После мотопехоты пошла конница, топча огороды, они заехали в сады. Сразу стали искать партизан. Тащить хлеб, яйца, сало, молоко. Один немец залез через окно в магазин сельпо начал бить стёкла, бюсты: Пушкина, Ленина, Сталина. Выбрасывал шляпы, пуговицы, брошки всё, что оставалось в магазине. ( Налетай народ, мы не жадные). Были развешены приказы о принадлежности нашей территории к Германии, о порядке поведения населения, о земле, о правах человека. (Из всех жителей хутора один только Василий Матко был доволен приходом оккупантов). В конце месяца в хуторе был назначен староста. А с 1 августа всех выгнали на работу в колхоз, убирать урожай.

В первые дни немцы мало внимания обращали на население. На восток шли немецкие части, в основном, днём. В хуторе останавливались на отдых, раздевались до трусов, играли в футбол, гонялись за курами, тащили из сараев поросят, но эти случаи были редки. Злобы пока не было никакой, и я даже хотел было ехать в Германию. Но один старик рассказал нам про Германию и немцев, он был в плену в 1914 – 1918 годах. Какие они были гадкие и противные. И этот рассказ возбудил во мне жестокую ненависть к немцам. Я стал присматриваться к ним, больше читать их журналы, слушать рассказы старых людей о немцах. Прочитал «Тихий дон» Шолохова. Стал искать оружие. Нашел». Здесь дневник обрывается. А новая власть в хуторе Чуево «организовала» всех на уборку урожая. Павел работал на конной молотилке и заработал 14 кг зерна. В декабре месяце 1942 года все в хуторе знали о Сталинграде, и тогда же началась охота за рабсилой для отправки в Германию. Павлу удалось скрыться, многим одноклассникам тоже, Терентию Ивановичу не повезло. Он был отправлен в один из лагерей на территории нынешней Донецкой области Украины. Семья узнала об этом после его побега и возвращения в мае 1943 года. Иван Федотович болел, но дождался освобождения гуковской территории нашими войсками и был очень рад освобождению. 14 февраля 1943 года 484-й полк 321 СД первым вошёл в гуковские посёлки и хутор Чуево. В семье Вишняковых опять беда, умирает Иван Федотович. Павел из мужчин старший, и он организует похороны старейшего из Вишняковых.

Из рассказа и записей Павла Терентьевича: «26 февраля я пошёл пешком в Зверевский райвоенкомат с заявлением о призыве меня в Красную Армию. Рано ещё – сказали мне, жди, пришлём повестку. В конце апреля я получил повестку из военкомата для явки на комиссию. Утром рано я вышел из хутора в брезентовой шахтёрской куртке, немецких ботинках и с танкистской пилоткой на голове. К вечеру я рассчитывал вернуться с направлением для прохождения службы в лётной части, которая располагалась за шахтой № 20 (там был аэродром). Я работал при клубе этой части: писал плакаты, объявления. Старший лейтенант Неборак принёс мне письмо командира части в Зверевский райвоенкомат с просьбой направить меня в эту часть, для прохождения службы, на это письмо я и надеялся. Но когда мы проходили комиссию, приехали «покупатели». Майор Беляев, увидев меня, уговорил военкома меня никому не отдавать, и письмо моё не возымело никакого действия.

Так я оказался в 18-м ОЗАД (отдельный зенитный артиллерийский дивизион), с теми зенитчиками, которые в 1941-42 годах охраняли нашу станцию Гуково. К вечеру того же дня, нас добровольцев, ребят и девчат на автомашине привезли в город Красный Сулин и распределили по батареям. Я попал на 3-ю батарею вместе с Лёней Бычковым, Раей Цукановой и Клавой Шевченко, они были со Зверево. На 3-й батарее я встретил старшину Башкова, который жил у нас в доме в 1941 году. Мне повезло – я попал в свою часть». Неделю отводилось призванным на карантин, изучали уставы, занимались строевой подготовкой, жили в домах местных жителей. 1-го мая перед строем новобранцы приняли военную присягу. Стали бойцами Красной Армии. Красноармеец Павел Вишняков был зачислен в 3-ю батарею на 2-е орудие, 3-м номером (считывал взрыватели при стрельбе по воздушным целям). Наставником и учителем у молодого бойца были заряжающий Алексей Уханов, он помог в изучении материальной части орудия и командир орудия младший сержант Бойцов, им обязан Павел своими успехами в боевой подготовке. Как это всё пригодилось. Фронт был рядом, немцы стояли на Миусе и под Красным Лучом. Каждую ночь немецкие самолёты бомбили железнодорожные станции: Лихая, Зверево, Красный Сулин. Шла подготовка к летнему наступлению. В дивизионе заменили 76-ти мм орудия на 85-ти мм. Ночью отбивали атаки самолётов, а днём изучали новую технику, совершенствовали боевую подготовку. В начале июня 3-ю батарею перебросили на защиту станции Зверево. Бок обок с зенитчиками защиту станции осуществлял бронепоезд, вооружённый 76-ти мм орудиями. Батарея располагалась на северо-западе от вокзала. Гуково хорошо просматривалось, но о посещении дома можно было только мечтать. А Терентий Иванович посетил сына, убедился, что жив и передал весточки от родных. Первый бой запоминается на всю жизнь, ведь он мог быть и последним.

Пулемётный расчёт сержанта Прокопова А.П. май 1943 г.

Вот как об этом рассказывает Павел Терентьевич: «Однажды, когда казалось, все успокоились, и солнце садилось за гуковский горизонт, а мы готовились к ночной стрельбе, со стороны Каменска послышался шум моторов самолётов. Разведчица Маша Ковальская оповестила, что группа самолётов сбросила ракеты (Я свой). Но затем мы увидели, что с самолётов посыпались ракеты разных цветов. Все поняли – немцы не знали пароля. Мы открыли по самолётам огонь. Они прошли южнее станции и направились в сторону Гуково. Наши снаряды не повредили врага. И вдруг над Гуково один Юнкерс отделился от своей группы развернулся и, снижаясь до бреющего полёта, повернул на нашу батарею, стреляя из всего своего вооружения. Командир огневого взвода старшина Горохов закричал – По штурмовику огонь! – Раздались выстрелы пушек, счетверённый «Максим» трассирующими пулями впился в фашиста. Самолёт задымил, затем накренился и со страшным рёвом рухнул за посадкой к северу от станции.

Поднялся чёрный столб дыма, послышался глухой взрыв – одним стервятником стало меньше! Мы ликовали. Но командир батареи старший лейтенант Малозёмов вызвал к себе командиров орудий и предупредил – ночью может быть сильный налёт, немцы не простят гибели самолёта, нужно быть готовым ко всему. Действительно ночь была ужасна. Немецкие самолёты бомбили без конца, горели дома за станцией. Наши пушки раскалились до того, что на стволах начала обгорать краска. Такой бомбёжки нам не приходилось переживать. Бомбы рвались кругом, но только не на железной дороге и не на батарее. Снарядов у орудий не хватало, девушки приборного отделения, дальномерщики подносили снаряды из запасных ниш. И только к утренней заре последний самолёт улетел. И вдруг над зданием почты взвились столбы земли, рвались бомбы, сбрасываемее самолётом, летящим на бреющем полёте. По этому самолёту успели сделать по одному, два выстрела четвёртое орудие и наше второе. Позже нам сказали, что этот самолёт упал в районе хутора Гуково. Теперь никто не ложился, нужно было убрать стреляные гильзы, почистить орудийные стволы, пополнить боеприпасы, замаскировать орудия. Позавтракали благополучно. Все кто был свободен от дежурства, легли отдыхать. Часов в 11 разведчица с КП батареи оповестила, что линию фронта пересекла группа самолётов противника, затем вновь раздался её голос, что пост ВНОС сообщает о движении одного самолёта в нашу сторону. Командир батареи вызвал командиров орудий и приказал дальномерщикам следить за западом. Дальномерщики сообщили, что они видят самолёт, он летит на высоте 8 тысяч метров. Старший лейтенант Малозёмов предупредил командиров орудий, что по этому самолёту мы можем сделать всего несколько выстрелов, т.к. он летит очень высоко и первыми залпами его надо сбить. Это разведчик, от того будет сбит фашист или нет зависит наша судьба, поэтому к стрельбе нужно готовиться тщательно и стрельбу вести внимательно. Раздалась команда – К орудиям и приборам! По самолёту противника, гранатой, темп пять! Поднялись стволы орудий, застрекотали электрические приборы, ПУАЗО, всё внимание на первый выстрел. - Огонь! Прогремели несколько залпов батареи, снаряды рвались у самого самолёта, а он летел на северо – восток, также спокойно как и до стрельбы – значит не достали. Командир батареи приказал готовиться после обеда к перемене позиции. Но часа через 2 мы узнали, что посты ВНОС сообщили, что этот самолёт упал за городом Каменск. Радость наша была велика, не нужно менять позицию. Так в течение суток наша батарея сбила 3 фашистских самолёта над станцией Зверево. Немцы больше Зверево не бомбили».

3-я батарея. 1944 год. Черкассы

Батарею направляют на защиту станции Горная, затем в Шахты на защиту аэродрома. В июле 1943 года Павла приняли в ряды ВЛКСМ. После Курской битвы, освобождения Донбасса 18-й ОЗАД был переброшен в Киев. 23-го февраля 1944 года дивизион в честь 25-й годовщины РККА произвёл салют в столице Украины. Дальнейший этап дивизиона, город Черкассы, на защиту переправы через Днепр. Железнодорожный мост имел огромное значение, по этой ветке шло снабжение 3-го УФ. Налёты были, но не столь частые как в

Донбассе. В Черкассах рядовой Вишняков был избран комсоргом батареи. Дивизион в Черкассах пробыл до октября 1944 года. Переброска в город Станислав (ныне Ивано-Франковск), важный железнодорожный и автотранспортный узел в западной Украине. В Станиславе находилось управление IV Украинского фронта, переброшенное из Крыма. Фронт в 200-х км от Станислава. Наши войска начали освобождение Венгрии, Чехословакии и Польши. 1945 год 18 ОЗАД встретил в Станиславе. 15 марта 1945 года началась Верхнесилезская операция войск I Украинского фронта, война идёт на территории Германии.

Результаты боев за 1418 дней войны

У Павла Терентьевича сохранился интересный документ о военной работе 3-й батареи 18-го ОЗАД, где 2года воевал рядовой Вишняков.

Боевой путь дивизиона начался в Аккермане Одесской области 22 июня 1941 года > Кантемир > Рыбница > Николаев > Сектяновка > Невинномысск > Махачкала (сентябрь 1942 год) > Махачкала(февраль1943год)> Батайск > Красный Сулин > Киев > Черкассы >Cтанислав > Лабанд (Германия, 01.04.- 09.05. 1945 г.). В этих коротких строках горечь отступлений, боль потерь - радость наступлений и побед.

№ 7610с02.03.1945ПостановлениеО вывозе прокатных станов и электропечей с немецких заводов "Герминенхютте" и "Прессверке" в г. Лабанд
№ 7611с02.03.1945ПостановлениеО вывозе металла с немецких заводов Верхней Силезии

После освобождения Силезии войсками I Украинского фронта дивизион перебазируется в городок Лабанд, в Верхней Силезии (Крупный промышленный район Германии: металлургические заводы «Гериненхютте» и «Прессверке»). Стремительное наступление IV танковой армии под командованием Д.Д. Лелюшенко не позволило немцам разрушить заводы и демонтировать оборудование. Постановлением Государственного комитета Обороны оборудование с этих заводов должно было демонтировано и отправлено в Советский Союз.

Для защиты железной дороги 1 апреля сюда и прибыл 18-й ОЗАД. Здесь зенитчики и встретили День Победы. «Все сияли, кричали «Ура», танцевали доупаду, вечером небо украсилось праздничным салютом, оно горело от трассирующих пуль и разрывов снарядов. Стреляли из всех видов оружия. Казалось, что хотели избавиться от оружия, которое несёт людям только смерть. Так закончилась для нас война» - из записей Павла Вишнякова.

Комсомольский актив 18 ОЗАД

Комсомольский актив 18 ОЗАД
1 ряд: ефрейтор Гринько М.В.- комсорг 1-й батареи, старшина Прокопов А.А. – комсорг дивизиона, капитан Коренной А.Д. – командир дивизиона, ст. лейтенант МурыгинС.П.–зам.полит дивизиона, ефрейтор ЗолотарёваА.П. – комсорг 2-й батареи
2 ряд: ефрейтор Романюга Н.К. – член бюро дивизиона, ефрейтор Жукова Р.Ф. - комсорг взвода управления дивизиона, старшина Шулико А.И.- комсорг пулеметной роты, сержант Стеблина Т.Г. – член бюро дивизиона, ефрейтор Вишняков П.Т. – комсорг 3-й батареи.
1 июня 1945 года г.Лабанд , Германия

Это фото 18-го Особого Зенитного Артиллерийского дивизиона через 2 дня после окончания II мировой войны. На заднем плане казармы дивизиона.

фото 18-го Особого Зенитного Артиллерийского дивизиона

1 ряд: 1Федорчук,.., Михайлов, Яковлев,5….,Борисов, Каликанов, Большенко, Линник, 10 Григоренко, Паразаженко, Кортиков, Герасимчук, Коваль
2 ряд: 15 Иванов, Иванькин, Базальян, Ефимов, Воробьюк, 20 Лысюк, Лучников – сын полка, Беднос – военврач , Новомлинов, Феденко, 25 Нехемченко, Погаленко, Веретенников, Копейка, Жабский.
3 ряд: 30 Станиеловчик, Бибик,….., Банзалебов,Шершнев, 35 Ильин Ашеко, Труновский, Смирнов Уханов, Русаков, Краснобаев, 40 Шемелев, Бычинский, Сытник, Жамойда – комсорг дивизиона…….
4 ряд: 45…., Турчин,….. Мельничук, Юносов, 50 Кравец, Ямицкий, Яблочкин, Кирсанов, Рыбкин, 55 Рыбак, Евланов, Черненько, Кузнецов, Насанчук, 60 Столяр, Палий, ..
5 ряд: Ильченко,65 Пономаренко,Белозеров – нач. связи, Бубнов, Бандалетов- смерш, Винниченко, 70 Котлобай, Любченко, …., Ворхлик, Гизмарза, 75 Коренной - к-р дивизиона, Мурыгин – замполит, Ренько, Гальчинский – к-р взв.упр., Козырев – к-р огн.взв., 80 Михайленко,…., Онипченко, Евсеев, Жихарев.
6 ряд: Михайлец, Пушкарук,Тихомиров, Бойцов, Колондадзе, Чиков, Куликов, Лощилин, Пузанов, 95 Малоземов, Михайлов, Остапцов – ком. 1 бат., Екимов – парторг д-на, Клюев, 100 Дерещук, Чабан,…, Грищенко, Гужаев, 105 Кот. 7 ряд: Горбач, Терещенко, Бондарчук, Полубудкин, 110 Кизенко, Стороженко, Вдовенко, Габа, Толок, 115 Сараев, Ашеко, Буга, Боровин,…, 120 Колесниченко, Мирошников, Башков, Петкун, Моисеев, 125 Вишняков, Ермолюк, Шишкин, Фролов, Чернышук, 130 Васильков, 131 Недельченко.

131 воин небольшой воинской части Красной Армии, Победители. На этой фотографии отсутствуют девчонки дивизиона, их только что проводили на Родину, демобилизация началась, их демобилизовывали в первую очередь. Они обслуживали системы ПУАЗО, связи, работали на пунктах наблюдения.

В Лабанде дивизион пробыл до октября 1945 года, началась демобилизация старших возрастов. «18-19 – летним юношам ещё предстояло служить, а как хотелось вернуться домой, сесть за учебники, окончить школу, продолжить учёбу дальше.

Первый орудийный расчёт 3-й батареи

Первый орудийный расчёт 3-й батареи Сержант Бойцов И.Д. – командир орудия, ефрейтор Музыченко М. – трубочный, Скоченков Н.Т. – трубочный, ефрейтор Уханов А.В. – заряжающий, мл. сержант Ашеко И. – наводчик, ефрейтор Вишняков П.Т. – 3-й номер, мл. сержант ИвановА. – наводчик угла возвышения.

Но призывать в армию было некого. Нам ничего не оставалось кроме, как ждать пока подрастёт смена» - из записей Павла Вишнякова.

В конце октября 1945 года дивизион перебазировался в город Ковель, Волынской области. В апреле 1946 года ефрейтора Павла Вишнякова приняли кандидатом в члены ВКП (б), в июле 1947 года в члены ВКП (б). 27 августа 1946 года 18-й ОЗАД был расформирован. Зенитчики были переведены в другие части, продолжалась демобилизация старших возрастов. Распрощались, никто не знал когда встретятся друзья – однополчане, а это обязательно случится. В ноябре 1946 года ефрейтор Вишняков был поощрен внеочередным отпуском и побывал на Родине.

После отпуска, новая часть, 36-й ОЗАД, и перевод в городок Здолбунов под Ровно. В 1947 году 36-й ОЗАД переводят в город Гомель. Ефрейтор Вишняков в роте связи, новые сослуживцы, новые командиры, более спокойная обстановка, доброжелательное население. Наступил новый 1948 год.

Обратимся к дневниковым записям ефрейтора Вишнякова: «Кажется я никогда не был так счастлив как в эти первые месяцы 1948 года. То ли книги, то ли сознание действительной жизни произвели во мне много перемен. А книг я прочел много: «Хождение по мукам» А.Толстого, «Война и мир» Л.Толстого, «Обрыв» Гончарова, «Заповедь дружбы» Свирского, «Два капитана» В. Каверина, избранные произведения Белинского, «Ф.Ф. Ушаков» Г. Шторма. Я стал книги читать как то по другому, стал продумывать прочитанное, и что стремится автор показать в этой книге. Вернее работать над книгой и делать выписки из них в общую тетрадь. Я понял, что жить надо не для себя, не для личного счастья. А для счастья народа. Служба перестала меня тяготить и мне кажется, что счастливей меня сейчас нет никого». Но неприятности дома, о которых Павел узнал из писем сестры Марии и брата Григория повлияли на дальнейшие действия героя нашего очерка. Из дневника: « 10.03.1948 года. Вчера сообщили, что производится набор в специальные военные училища. Решаю. Ехать поступать и подавать рапорт об отпуске домой, чтобы разрешить возникший спор. Отец в письме сообщает, что болеет и жить стало трудно.

Гомель, 1947 год

11.03. Подал рапорт лейтенанту Лабаеву с просьбой об отпуске. 13.03. Обратился к подполковнику Солодовникову, с ходатайством о предоставлении мне краткосрочного отпуска по семейным обстоятельствам, фактически получил отказ. Надежды на отпуск нет. 15.03. понедельник. Вчера получил письмо от Марии, пишет, что живёт неплохо. Правда, Григорий бросил школу, пошёл работать, ему бы доучиться, войны то нет. Как необходимо съездить и побывать дома, думаю, я помог бы. Получил деньги и пойду за фотоматериалами. Мне все помогают, Фёдор Лемешев отдал все свои деньги, Ваня Труфанов, 100 руб. Фотографии всем нужны, это память. Уже год как я занимаюсь фотоделом, у меня фотографий на несколько альбомов и у ребят тоже.

20 марта, суббота. За эти дни многое кое-что переменилось в моих мечтах о будущем. Я решил ехать в бронетанковое училище и дал домой отцу срочную телеграмму, чтобы он выслал мне документы об образовании. Они должны быть у Григория. С адресом 42 слова на 32 руб., на молнию денег не хватило. Спасибо Феде Лемешеву он меня всё время выручает. Вчера с ним ходил за фотоматериалами, и мы сфотографировались, я уже с чемоданом, готов к отправке в училище. А до неё ещё, ой как долго.

24-26 марта. Кажется, за эти дни окончательно я оформил все документы для поступления в училище. Купил книги для 9-го класса. Повторяю за 8-й класс геометрию, за 9-й класс не купил, нет в магазине. 26-го заполнили в секретной части мое личное дело и отправляют в дивизию.

1948 год, Гомель. Демобилизация.

29 марта, понедельник. В 20:00 объявлена тревога. Начались 2-х дневные учения ПВО. Отбиваем воздушную атаку условного противника. Налёт был массированным. Работали хорошо, слаженно. С поставленными задачами справились. 13 апреля, вторник. Пришли дела из дивизии, я зачислен кандидатом на поступление в бронетанковое училище. 23 апреля отправил письмо Григорию с просьбой сохранить все мои дневники, начиная, кажется с 7-го класса. Попросил Гришу, чтобы он упросил отца выслать мне денег хотя бы руб.100. 14 июня получил письмо от Маруси, пишет, что отец сильно болен и лежит в больнице. Маруся пишет, чтобы я как можно скорее приехал в отпуск. Но майора Корнейчука нет ещё из лагеря, когда вернется, буду ходатайствовать».

Трудно готовиться к поступлению в училище после 5 лет пропусков в занятиях. Но надо и Павел выкраивает время для занятий. А с отпуском на родину никак не получается, отцы – командиры неохотно отпускают своих подданных, находят десятки предлогов. Дневниковые записи июля 1948 года четкие и хорошо сохранились, Павел писал авторучкой. Электричества в казарме нет, приходилось, и заниматься и делать записи при керосиновых лампах или свечах. Плохо было с питанием, а голодный солдат – это уже не защитник. Из дневника: «23.07. После политзанятий получили сапоги, вчера привезли. Сапоги неплохие. Одно плохо голенища кирзовые и широкие, скрипят здорово. Но то, что мы носили, это уже была не обувь, срок уже давно вышел, стыдно было выходить за ворота части. Так что мы были рады и такой обуви. 27.07. Из документов у меня не хватает только свидетельства о рождении. Я и Грише писал и отцу телеграмму давал, а ответа всё нет. Даже Аня и та перестала писать письма. А как я жду писем! Каждый день я ожидаю, а писем нет и нет… 31.07. суббота. Сегодня день моей радости получил письмо от Гриши и извещение на ценное письмо.

Справка

В письме лежали: справка о том, что я работал в авиаполку в 1943 году и лента к медали за победу над Германией. Какой молодец Гриша! Я не знаю как его и отблагодарить. В ценном письме Гриша пишет, выслал свидетельство о рождении, удостоверение к медали и медаль. Какой он молодец. Всё исполнил. А в части идёт подготовка к учениям в начале августа, готовиться к поступлению, нет времени. 2.08. понедельник. С сегодняшнего дня начинаются учения. Подъём в 5:00, объявлена тревога, после завтрака мне дали отдых, я дежурил с 2-х ночи. Встал в 11:00, получил письмо от Маруси. Пишет, что отец не хочет ей помочь, а она всего получает чистыми на руки 270-280 руб., молодец хоть забрала швейную машинку. И это хорошо. После обеда оборудовали штаб руководства учений. Капитан Лабаев сообщил мне, что в училище надо прибыть к 10-му августа, как неожиданно и как хорошо, что скоро. Жаль только, что пропадёт посылка с альбомами и школьными дневниками, которую должен выслать Гриша. Но я ему послал письмо, чтобы он не отправлял, успеет ли получить. После обеда получил ценное письмо со свидетельством о рождении, удостоверение и медаль. Все документы в порядке. 6.08. Начал выписывать документы и думал уехать, но не успел. 7.08 оформил денежный аттестат и жду попутную машину на станцию. Денег на август месяц не выдали, месяц только начался. А у меня всего 8 руб. и полбанки консервов и немного хлеба, продержаться надо до 11 августа. Попрощался с Николаем Гуниным, Василием Ищуком. С Федей Лемешевым я попрощался ещё 5-го августа, он приезжал на склад и заглянул к нам. На попутной машине доехал до базара, а там, рядом и вокзал. Чемодан, набитый книгами стал неподъёмный, ещё рюкзак и шинель, радости мало. Взял билет до Москвы, поезд отходит в 16:15. Попутчиком был ефрейтор, ехал в Рязанское артиллерийское училище. В поезде встретил попутчиков в Ульяновское танковое училище: Жданова и Гаврилова. В Москве на метро до Казанского вокзала. Такая красота быстро и бесшумно, но за 5 руб. и осталось у меня 3 руб. На Казанском вокзале закомпостировать билет 7руб., спасибо Анатолию Жданову он помог. На вокзале познакомились с ребятами один Евгений Смирнов – сержант из Запорожья, другой в гражданском. Ребята едут поступать в Ульяновское училище связи. До отхода поезда несколько часов и мы начали рассуждать, а какое же училище лучше. Долго спорили и решили, все едем поступать в училище связи. 9.08. прибыли в Ульяновск, добрались до училища, еле дополз со своими пожитками. Встретил контролёр, вызвал сержанта. Он нас определил в какой-то сарай. 11.08. среда начались консультации по русскому языку. На консультации нам объяснили, что мы экзамены будем сдавать за 7 классов, а кто с гражданки за 8 классов. Правда возник спор и нас троих хотели отправить в танковое училище, но мы объяснили, что мы подавали в училище связи для механизированных и бронетанковых войск. Начальник строевого отдела выяснил всё, заставил нас написать рапорты на имя начальника училища связи и нас допустили к экзаменам. 12.08. начались экзамены по русскому языку и литературе. Письменный я сдал, а по устному пришлось скандалить.

Идут экзамены

Я взял уже2-й билет, а мне ещё надо торопиться к невропатологу с ногами (почему-то у меня правая нога тоньше левой, так признали на комиссии). Я встаю и ложу билет. Полковник воззрился на меня – Вы, что не знаете порядку? Я вас посажу, а потом отчислю! Отчислить! Обратился он к начальнику карантина – слушаюсь – ответил тот. Я уже собрался идти. За меня вступилась учительница – Как, да у него диктант написан неплохо. Да вот, отвечать он начал правильно, указала на мой черновик ответа. Я сказал, что хочу учиться, а по русскому к экзаменам не готовился, т.к. не было возможности. Учительница заставила меня отвечать, и я с её помощью кое-как ответил. Но всё равно не понимаю разбора предложения. Вообще я по русскому совсем почти ничего не знаю. (Если просмотреть внимательно дневниковые записи Павла Вишнякова с 1942 года, то орфографических и стилистических ошибок минимум. Да и само желание вести дневниковые записи у незнаек отсутствует). Физику и математику я ответил легко и сдал на отлично. Товарищи мои тоже сдали.

Вишняков П.Т.

Сержанту Смирнову нужно ещё пересдавать по русскому, и его ещё забраковала медкомиссия. Как жаль этого товарища, а как он хотел остаться учиться и у него ничего не вышло. Да не всегда так получается, как хочется».

Ефрейтор Павел Вишняков успешно, сдав экзамены, зачислен в Ульяновское училище связи механизированных и бронетанковых войск. Теперь он курсант 3-го взвода, 1-й роты, то о чём мечтал Павел в Гомеле, сбылось. Пошёл месяц учёбы в училище, нагрузки на курсантов очень большие, в том числе и физические. Боли в области желудка стали ощущаться чаще. Направление в госпиталь, 2 месяца обследований и лечение. Пункт 17 Свидетельства о болезни № 68

Справка из госпиталя

Защитник Родины, провоевавший и прослуживший 3 года в Красной Армии, и прослуживший 2,5 года в Советской Армии с припиской «Заболевание не связано с пребыванием на фронте» отпущен домой. В ноябре 1948 года Павла Вишнякова демобилизовали. 1 декабря 1948 года, через 5 лет и 7 месяцев солдат вернулся домой. Началась новая послевоенная жизнь. Надо наверстывать упущенное. Рухнули все планы. Если смотреть на это событие сегодня, подумаешь, не получилось, но ведь остался живой. Но для 22-летнего парня это была настоящая трагедия. Нет жилья, нет специальности, всего 8 классов образования, инвалид II группы. В семье изменения, сестра Надежда на Урале в лагере, но вскоре была освобождена и прибыла в Гуково, Григорий учится в школе 33, Мария работает на шахте 15/16 в табельной, Терентий Иванович жил отдельно. Первое место работы демобилизованного ефрейтора Павла Вишнякова – воспитатель школы ФЗО №54, 1949 год - жильё общежитие. Профиль ФЗО 54 – подготовка рабочих специалистов для строящихся гуковских шахт. Молодые ребята, чудом выжившие во время оккупации, в основном без родителей. Что такое дисциплина и порядок - это не для них. Трудно пришлось, но нашёл Павел Вишняков ключик к сердцам ребят и хорошие специалисты стали поступать на гуковские шахты. Молодого воспитателя заметили и пригласили на работу в горнопромышленную школу №14 на должность помощника директора по культурно-воспитательной работе. 3 года проработал Павел Вишняков в ГПШ 14. Затем работа в тресте «Гуковшахтострой». Молодой организм и помощь врачей справились с тяжёлой болезнью желудка, из-за которой пришлось оставить карьеру военного. Встретил Павел в Гуково и свою единственную.

Павел Терентьевич и Анна Фёдоровна

Образовалась новая семья в будущем городе Гуково, и по улице Мира во вновь построенных домах она получает квартиру. На этом снимке в начале 60-х годов Павел Терентьевич и Анна Фёдоровна молодые и счастливые. Хорошую жизнь прожили они. Анна Фёдоровна после тяжёлой болезни умерла в Луганске. Павел Терентьевич сейчас живёт в Луганске у сына.

Но образования не хватало, а вечерние школы рабочей молодёжи в гуковских посёлках работали хорошо. В июне 1956 года Павел Вишняков окончил 10 класс ШРМ – 4 г. Гуково. Время диктует, и Павел поступает на вечернее отделение Гуковского строительного техникума (ул. Льва Толстого 38). Успешно с красным дипломом оканчивает его в 1963 году по специальности ПРУМ. В эти же годы Павел Терентьевич знакомится с Леонидом Ивановичем Микулиным и занимается вместе с ним краеведческой работой. Активное участие принимает во встречах фронтовиков. Выезжает на встречи с однополчанами в Москву, Пятигорск и в Украину. Продолжает трудиться на производстве: завод ЖБТИ (ЖБШК), шахта Бургуста-Замковая №3 – 3 года, шахта Гуковская №1 – 9лет. Работал Павел Терентьевич горным мастером, начальником участков: ВШТ и добычных. До 1978 года трудился Павел Терентьевич в угольной промышленности. Да и после выхода на пенсию продолжал трудиться. Последняя запись в трудовой книжке Павла Терентьевича – профессиональный лицей №65 – педагог дополнительного образования, 2005 год. Итого – 56 лет трудового стажа и большая общественная работа на благо нашего города. В 1996 году решением Гуковской городской Думы Павлу Терентьевичу присвоено звание «Почётный гражданин города Гуково». То, что сделал Павел Терентьевич для нашего города, требует отдельного исследования и описания. Пожелаем нашему ветерану здоровья и удачи.

2011-2012г.г. А.Таловера
Средняя оценка - 4.88888888889 . Всего оценок - 9
Комментарии читателей к этой странице сайта: ( всего -2 )

11.08.2016 02:02:24
Hessy
i have tatties from him and hes pretty fuckin goood…. one of the best in the city and there are few good tattoo arists herre… and jeremy is definatly 1 of thma#&8230;end i have never noticed how many disrespectful ppl are in this city… i didnt kno the guy that passed away but serious RIP buddy and ppl need to learn to have respect for the dead and other ppl… sicking!

05.10.2014 23:26:38
?????????
????????? ??????? ? ??????????!

Оценка страницы :* Вы можете выставить оценку этой странице.
Ваше имя (ник)* Вы можете высказать свое мнение по поводу этой страницы. Если Вы оствите свой e-mail, то автор страницы или администратор сайта смогут оветить Вам лично. E-mail на странице комментариев виден не будет. Если Вы только ставите оценку, то нажмите кнопку - только оценить. Остальные поля формы не будут считаны. Если же Вы оставляете комментарий - нажимайте кнопку комментировать и оценить. В таком случае необходимо обязательно заполнить поля имени и комментария. Это поля, отмеченные звездочкой - *.
Ваш email
Ваш комментарий к странице:*

      Яндекс цитирования